Как мы снимали полнометражный документальный фильм о тяжелой рок музыке в России 2012. True Loud.

В конце 2010 у меня появилась идея сделать журнал о музыке. И как видеоприложение к нему мы с моим другом Максимом решили снимать документальный фильм о начинающих музыкантах Питера.

На тот момент мы ничего не знали про видеосъемку и нам нужны были видеооператоры. Я позвонил хорошему знакомому, который закончил факультет звукорежиссуры. Я подумал, где звук — там недалеко и видео. Так и вышло — один из его знакомых преподавал видеосъемку в его универе.

Созвонились, встретились. Он оценил нашу идею и сказал, что предложит ее своим студентам. Мы написали предложение, что хотим сделать фильм о тяжелой рок музыке — и двое его студентов откликнулись. Они были в теме этой культуры и пришли сразу со своими идеями для съемок. Нам их видение понравилось, и мы начали работать вместе.

На тот момент мы вообще не знали, как правильно снимать видео. Мы просто брали в аренду видеокамеры, свет, микрофон — и ехали по рок-клубам. Снимали сцену и закулисье, записывали интервью, тусили с музыкантами и общались с людьми в зале. Нам просто было по кайфу этим заниматься — нам было интересно всё — и как кадр выстроить, и как вопросы в интервью задать. Мы учились всему в процессе.

Конечно, мы допускали кучу ошибок. Часть съемок шли в брак — микрофон забывали включить, батарейка садилась, разговор не шел, теряли флэшку с отснятым материалом. При этом никто не расстраивался, и ни разу не было претензий внутри команды, типа «это из-за тебя». Мы просто назначали следующие съемки.

Через несколько месяцев, в процессе очередного интервью мне сказали, что еще одна команда в Питере делает практически такой же фильм. Они тоже ходили по клубам, снимали интервью с теми же группами. Но начали они раньше нас на 2 месяца — поэтому у них материала было больше, и трейлер у них был лучше, чем у нас.

Продолжать в том же духе нет смысла. Даже если мы сделаем технически лучше, мы всё равно будем «номером два». Зачем людям два фильма на одну тему в одном городе? ​Честно скажу, это сбило все мое воодушевление. Мы уже столько работы проделали, и получается, что все зря?

Р — разочарование. Р — решение.

Я решил повысить ставки и делать документалку по всей стране — показать в одном фильме разных представителей этой сферы от Питера до Хабаровска. Музыкантов, продюсеров, владельцев клубов, журналов, организаторов и фанатов. И известных, и неизвестных, чтобы показать разные взгляды, мнения и опыт.

Встал вопрос ресурсов. У нас не было денег, чтобы возить съемочную группу по всем городам, оплачивать билеты и гостиницы. Тогда я придумал схему, которую сейчас назвали бы удаленным продакшном.

Я решил, что составлю списки вопросов под каждого выбранного участника в соответствии с его опытом. И предложу: «Снимите сами свои ответы на эти вопросы. Пришлите нам исходники видео, и мы добавим вас в фильм».

Слишком просто?

Да. И поэтому это сработало.

Согласились практически все, кому я предлагал такой формат участия. Люди сами организовывали съемки у себя в городах и присылали нам материал.

В итоге у нас в проекте участвовало 7 городов и больше 100 человек. Мы создали такую сеть взаимодействий, где каждый внес свой вклад, и из локального видеоприложения проект вырос в первый полнометражный документальный фильм об альтернативной рок-музыке в России.

Это было круто — осознавать, что мы объединяем людей на общей идее.

​Когда пришло время подбирать группы для фильма, я руководствовался только своим вкусом. Я слушал все группы, которые мог найти в сети, и все что мне рекомендовали или присылали. Я не смотрел на рейтинги или популярность, выбирая тех, чьи песни мне реально нравились. Это было моим главным критерием.

​Некоторых участников я приглашал потому, что эти люди помогали мне делать фильм. Некоторых — потому что мне просто нравился их взгляд на эту культуру. Я выбирал всех по своему абсолютно субъективному мнению. И, конечно, я очень рад, что мне повезло снять звезд сцены и своих кумиров из 5diez, Amatory, Психея и Stigmata. Про каждого из них будет отдельная история ниже.

Изначально, я не планировал монтировать этот фильм сам. По плану мы рассчитывали найти монтажеров, когда снимем весь материал.

Наш первый видеооператор научил меня самым азам: установил мне Adobe Premiere и показал, как просто нарезать видео. Он сказал: «Пока мы снимаем, ты материал отсматривай, нарезай, выкидывай лишнее и оставляй то, что нравится. Пусть копится база для будущего монтажа».

​Я так и сделал. Сперва только резать и двигать видео умел — этого хватало, чтобы выбирать подходящие моменты и соединять их в композицию. Потом научился дорожки накладывать, цвет настраивать, эффекты добавлять и вот это все. Короче, я увлекся и смонтировал весь фильм сам.

Суммарно у меня было 60 часов видео материалов. Из них я нарезал 2 часа небольшими отрывками и собрал из них фильм. Это как пазл из ~2500 элементов.

В начале монтажа я понял, что в фильме не нужен ведущий ни в каком виде. Не будет закадрового голоса, объявления тем или вопросов в кадре, никакого вступления от автора или авторских выводов в конце.

Я хотел, чтобы участники сами вели весь разговор, сами развивали темы и переходили от одной к другой. Как будто. это их один большой разговор со зрителями. А не с ведущим.

Я придумал как проводить интервью так, чтобы ответы звучали связно и понятно без пояснений. Я помнил какие темы обсуждали и какие фразы говорили предыдущие участники, поэтому мог вести разговор не как отдельную беседу, а как дополнение к уже имеющейся структуре.

Чтобы зритель не заскучал, слушая речи, я выдержал четкую динамику: 3–5 минут разговоров, потом 1-2 минуты музыкального визуального ряда. Потом снова 3–5 минут общения — и снова музыка.

Получилось насыщенно и волнообразно. Можно смотреть все два часа целиком, а можно с перемоткой — сюжет от этого не рассыпется.

Видеоряд я брал из клипов, концертных записей, отснятого нами материала и того, что прислали группы. Позволил себе роскошь собрать лучшую компиляцию музыкальных видео. Напоминаю, что это 2011-2012 года — видеоконтента тогда было мало, особенно в хорошем качестве.

​В какой-то момент наступил кризис. Денег на продолжение съемок не было вообще, проект мог просто встать. Мне советовали найти спонсоров, но я хотел сделать авторскую версию без ограничений. Я не хотел торговаться за права, условия и рекламные интеграции — это отняло бы кучу времени и не понравилось бы никому.

И тогда я пошел на крайний шаг. У меня были золотые часы и перстень — которые оставил мне в наследство отец, а ему его отец. Золото предков.

​Я помню этот внутренний диалог. Я обратился к отцу, к деду, и сказал: «Мне нужно переплавить ваше золото в мой фильм. Дайте мне свое согласие и благословение».
Потом смотрю на небо, а там — Муфаса из короля льва. И он говорит мне: «Хватит говорить с самим собой. Делай, что решил».

Я продал часы и перстень, и у меня хватило на то, чтобы закончить фильм. Ни разу об этом не пожалел. Лучшее вложение.

Договориться об интервью с группой 5diez мне помог концертный организатор прямо в день их выступления в питерском Моде.

Для меня это была двойная радость: во-первых, мне очень нравится эта группа, я и так собирался идти к ним на концерт как зритель, а тут еще и возможность пообщаться представилась.

Символично, что это было первое интервью в новом формате: с вопросами не про питерскую сцену а про индустрию в целом. И то, что мы получили участие и поддержку от одной из моих любимых групп, стало для меня мотивацией и хорошим знаком.

Знакомая организовывала какой-то концерт в Зале Ожидания, и ей нужно было набрать прессу, чтобы после мероприятия были фото и видео материалы.

Группы на концерте были совсем не нашего формата, и этот материал нам был нужен. Но эта девушка помогала мне со съёмками, и я решил: пойдём и сделаем контент для нее.

Мы пришли с оператором, поснимали, потусили с группами. И под конец концерта, кто-то подошел к нам и сказал, что там на улице стоит вокалист Психеи — Фео.

Я подумал: «Классно, это же в ста метрах от меня, надо пользоваться возможностью». Выхожу и вижу — действительно, стоят участники Психеи и их компания. На следующий день был концерт в этом клубе, и они как раз выгружали оборудование у соседнего входа.

Я решаю подойти. И тут меня обгоняет какой-то парень, подбегает к Фео и говорит: «О, ты же вокалист Психеи!». А тот просто отворачивается и говорит: «Нет».

Всё, разговор у них на этом закончился. А я стою как будто «следующий в очереди». Ну и ладно — я просто подхожу сбоку и говорю: «Привет, меня зовут Руслан. Мы снимаем документальный фильм о рок-музыке в России, хотели бы предложить участие вашей группе. Куда я могу написать, чтобы вы посмотрели предложение?». Сделал такой короткий питч на 15 секунд и назвал пару имен тех, кто у нас уже участвует, кого он точно знает. Он сказал: «Напиши в группе такому-то человеку». Я поблагодарил и ушёл.

Я нашел контакт и написал их директору — он ответил согласием: «Хорошо, как будет ближайшее выступление — приходите». Через пару недель он прислал дату и время. Мы приехали и перед концертом сняли в гримерке интервью.

Я был дико доволен, что у них был хороший настрой, и мы все вопросы успели обсудить. И вообще — удача, что все так вышло. Группе Психея — огромный респект и благодарность за участие.

Знакомая, которая организовывала концерт, где я встретил Фео, позже помогла мне организовать интервью с гитаристом Stigmata.

В день интервью я проснулся со своей девушкой, спрашиваю ее: «Ты группу Stigmata знаешь?» Она говорит: «Неа». Я говорю: «Поехали со мной на интервью».

​Приехали. Тарас был в хорошем настроении, увлеченно рассказывал свои истории и отвечал на вопросы — мы слушали его всю дорогу до места съемок, потом снимали больше часа. Получился очень интересный и живой разговор.

На съемках, пока готовили камеру и выстраивали свет, моя девушка сидела с ним рядом в кадре. Тарас начал рассказывать очередную историю — и мы просто включили запись. Так моя девушка попала в фильм.

С Amatory у меня были общие знакомые, которые могли бы организовать интервью с их барабанщиком Даниилом Светловым, но они почему-то не захотели быть посредниками.

Все получилось благодаря нашему видеооператору Юле Макарычевой. Оказалось, она с ним знакома. Прямо при мне на одном из концертов она его увидела: «О, привет!», и тут же договорилась об интервью.

Первый раз снимали на улице днем. Был хороший свет и место, мы всё записали, но когда начали отсматривать материал — оказалось, что звук записан с перебоями, что-то с микрофоном было. Решили переснять, спасибо Даниилу, что согласился.

Второй раз мы приехали к нему на репетиционную точку. И получилось даже лучше. После первого разговора стало понятно какие темы можно раскрыть и разговор получился интереснее. К тому же кадр на реп-точке выглядел в разы круче и атмосфернее. Там было мало света для видеосъемки, и мы сделали подсветку из телефонов. Это создало особый эффект, недостижимый в нормальных условиях.

В моем личном рейтинге — это интервью было №1.

Съемки интервью закончились, и я остался доделывать монтаж один. Те, кто помогал мне делать фильм, свою работу сделали. Операторы отсняли материал, люди в городах прислали исходники, друзья занялись своими делами, а моя девушка ушла от меня в поисках лучшей жизни. Вся внешняя поддержка исчезла.

Большую часть материалов я смонтировал параллельно съемкам. Теперь оставалось собрать все вместе в финальную версию. Последние самые сложные 20% работы. Настроения и энергии не было вообще. И не было планов, чем заниматься после того, как опубликую фильм. Я воспринимал тот период, как «испытание водой».

Последние недели монтажа стали еще и техническим испытанием. Компьютер у меня был слабый — и из-за большого объема файлов и эффектов в предпросмотре все тормозило. Приходилось выводить видео, чтобы нормально отсмотреть, но процессор перегревался и вырубался прямо на середине рендера.

Я снял крышку с системного блока, взял обычный напольный вентилятор, примотал его специальным способом прямо к блоку и включил на всю мощность. Шумно, но эффективно.

Я выводил большие куски, пересматривал, находил мелочи, которые мне не нравились, исправлял и запускал рендер заново. Каждый такой вывод занимал по 2-3 часа. Параллельно, пока ждал, смотрел сериалы.

21 декабря 2012 года, как раз в день ожидаемого конца света, я выложил фильм в открытый доступ. Никаких празднований — только Юле Макарычевой написал «Поздравляю нас! Фильм в сети». Она была на большинстве съемок и оставалась со мной до конца, даже когда что-то срывалось и шло не по плану. Я бы ей отдельную оду написал за ее поддержку и участие в создании фильма.

Через пару дней после релиза, я написал всем остальным. Фильм выложили у себя участники, тематические паблики и неравнодушные люди из сферы. Не знаю сколько там всего суммарно просмотров было и никогда не интересовался. Учитывая, что это локальная сфера — фильм увидели все, кто ей интересуется.

Для меня главной обратной связью было то, что фильм понравился людям, которые участвовали в его создании. За 2 года от идеи до реализации. Мы сделали, можно сказать, артефакт того времени в своей культурной сфере.

Пока мы работали, мне постоянно прилетали комментарии от «знающих» людей — режиссеров, сценаристов, монтажеров и продюсеров. Никаких практичных советов я не получил. Только критику. И сложные вопросы: «учел ли я то, подготовил ли я это». ​А я ничего не учел и не подготовил.

Когда мы за это брались, никто из нас вообще не знал, как делается документальный фильм. ​Но мы были уверены, что фильм о рок музыке не может быть сделан по академическим правилам. У нас была насмотренность и опыт в музыкальной сфере. Мы делали для своих — для таких же, как мы. Вся эта сцена не про мастерство исполнения, а про мастерство духа. Решили сделать — собрались и сделали в тех условиях, которые были. Всем спасибо!